8 910 245 00 00

С 8-00 до 22-00 МСК (Билайн) По тарифам оператора

0
Корзина пуста
 x 
Корзина пуста

Что такое акклиматизация плодовых деревьев      

(ОТВЕТ г. ЧЕРАБАЕВУ)

Без сомнения, на статьи г. Черабаева в № 10 «Садоводство и огородничество» [1905 г.], как на работу, основанную не на личном опыте, а на теоретическом выводе из суждений других лиц, не следовало бы делать возражений; но, ввиду отрицательного значения статьи для развития садового дела в России и ввиду заведомо неправильного толкования выраженных мною мнений по вопросу акклиматизации, я вынужден невольно взяться за перо.

Предупреждаю, что как в первой моей статье, так и в настоящей, я говорю исключительно лишь об искусственной акклиматизации плодовых растений. Далее, мне желалось бы перед читателями выяснить значение и смысл слова акклиматизация, как по крайней мере я его понимаю, в применении к данному случаю.

По моему мнению, можно допустить выражение, что тот или другой сорт плодового растения акклиматизирован, лишь тогда, когда, во-первых, данный сорт, будучи перенесён из местности, с другим климатом, сам по себе в новом месте расти не мог, но вследствие целесообразных, сознательных приёмов акклиматизатора помирился с условиями нового климата, причём не изменил качеств плодов; во-вторых, когда этот искусственно акклиматизированный сорт настолько сделался устойчивым, что при дальнейшем его размножении будет в состоянии удержать приобретенную способность успешно развиваться и плодоносить в новой для него местности, уже не требуя особых, против местных сортов, усилий от человека к поддержанию его существования.

Наоборот, если перенесённый сорт сам по себе оказался выносливым, или если будучи выносливым, в первом единичном экземпляре, при дальнейшем простом размножении устойчивости не удержал и, наконец, если плоды претерпели значительные изменения в отрицательную сторону, то, по-моему, в этом случае не должно быть применения слова акклиматизация потому, что это тогда не имело бы смысла.

Итак, не зная наверно о наличности упомянутых условий в перенесенных сортах, по меньшей мере неудобно утверждать, что сорта акклиматизированы 1).

Для большей наглядности возьмём несколько примеров:

1) Владимирская, Родителева вишня, известный, прекрасный сорт, решительно не поддаётся акклиматизации, при переносе в другую местность, хотя и растёт хорошо, но плодоносит очень плохо и плоды в своих вкусовых качествах и величине так изменяются и ухудшаются 2), что теряют всякую ценность и сорт становится неузнаваем.

2) Любская, или Алферовская, вишня в своей местности прекрасный сорт, у меня же в Тамбовской губернии приносит так мало плодов, что положительно не годится для нас.

3) У меня есть 14-летний экземпляр известного прекрасного сорта Ренета орлеанского или, как фруктовщики его называют, Шафран [красный]; он приносит ежегодно плоды, но что за вид и вкус этих плодов! Это какая-то жалкая пародия на Шафран. Наша Репка куда лучше их. Также груши Бере слуцкая и т. д. Таких примеров можно набрать массу. Разве можно сказать, что эти сорта акклиматизированы у нас?

Посредством же акклиматизации естественным путём посева легче достигается пополнение ассортимента растений в каждой местности и путем подбора даётся полная возможность иметь прекрасные по качествам плодов и устойчивые по выносливости к суровому климату сорта. Да вдобавок, можно акклиматизировать такие виды плодовых растений, какие в данной местности никогда не росли, например, слива Кузьмина в Ветлуге 3) или культурный абрикос у меня в Тамбовской губернии.

Вот почему я говорил, что акклиматизация плодовых растений возможна лишь одним путём - посева - за весьма малыми исключениями и опять утверждаю это потому, что из тех немногих сортов, удачно годившихся для нашего климата, в подавляющем проценте, большинство составляют сорта, имевшие ещё на своей родине способность мириться с более суровым климатом и лишь только потому, что они пересажены по способам Грелля или других акклиматизаторов. Тут имеет место простой перенос 4), а не искусственная акклиматизация.

Я в своё время тоже увлекался Греллевским способом акклиматизации. Дорого этот способ обошёлся многим, в том числе и мне. Пропала почти бесследно масса труда, денег и времени. Под руководством теории Грелля я тоже чудодейственным образом акклиматизировал в Тамбовской губернии много лучших иностранных сортов груш, которые несколько лет росли благополучно и успешно плодоносили, так, что не только я сам уверовал в возможность чудес подобного рода, но, стараясь убедить других, написал о моём опыте акклиматизации статью, помещённую тогда в журнале «Вестник садоводства и огородничества» Имп. Росс. Общ. Сад. за 1888 г., стр. 395-401.

Но, как на зло, в следующую зиму половина сортов вымерзла, а затем ещё в последующие годы за очень малыми исключениями и остальные. В остатке у меня сорта три удержалось, и я утешал себя, что всё-таки труд не весь пропал. Но впоследствии у меня закралось сомнение, не были ли оставшиеся сорта и без моих ухищрений выносливы сами по себе. Для проверки я вновь выписал тех же названий сорта из заграничного питомника, и оказалось, что моё предположение было верно: последней выписки сорта, привитые обыкновенными способами в школе, были так же выносливы, как и мои акклиматизированные.

Иногда попадаются такие сорта, которые в молодом возрасте страдают, а затем, входя в лета, растут и плодоносят хорошо; в таких случаях акклиматизаторы торжествуют, приписывая наступившую выносливость дерева своему участию и трудам, а на самом деле это просто индивидуальное свойство сорта.

Случается, заведомо нежный иностранный сорт, попадая при прививке на дичок, обладающий из ряда вон выдающейся способностью пересиливать требования привитого на него сорта, и, так сказать, изменяясь в своём строении в сторону уменьшения роста, увеличения плодоношения, лучшей окраски плодов или, наконец, в сторону выносливости, в этом последнем случае, т. е. случае выносливости, акклиматизаторы приписывают удачу своим трудам и, конечно, ошибаются, потому что взятые черенки от такого выносливого экземпляра при прививке на другие дички дают опять нежные растения. Конечно, если правильно бы поступить, то подобный, случайно попавшийся подвой следовало бы путём отводков размножить, чтобы удержать и использовать его ценное достоинство (как это имеет место при размножении парадизки и дусена) для карликового роста и затем уже на отводках прививать упомянутый нежный сорт 5).

Предупреждаю, что такие идеальные подвои являются как отдельные разновидности во всех ботанических видах плодовых деревьев, а ни каком случае не целыми видами, как, например, Pyrus baccata и т. п.

Введённый Греллем подвой на основании теоретической оценки и, кстати сказать, настолько не оправдавшей возложенных на этот подвой надежд, что пора бы исключить этот вид подвоя из употребления, по крайней мере, для нашей местности, потому что, например, Pyrus prunifolia гораздо больше отвечает требованиям нашего садоводства.

Наконец, но тут я уже пишу не о факте, а о предположении, - вероятно, попадаются, хотя и чрезвычайно редко, также подвои, которые имеют силу изменять навсегда свойства некоторых привитых на них сортов, и, если такое изменение и является в смысле выносливости, то сорт получается действительно акклиматизированным, но слепым случаем, а не человеком. Напрасно смущаетесь, г. Черабаев, возбуждением полемики с некоторыми (!!) отрицающими акклиматизацию; напротив, нужно мириться с этим, так как иначе немыслимо выяснить вопрос, и это, как видно, имел в виду г. редактор; иначе, думаю, Ваша статья не была бы напечатана. В предыдущей своей статье я совсем не утверждал, что не нужно вводить в нашу местность хорошие иностранные сорта. Я только на основании опыта указывал, что из них очень мало окажется годных для северных и средних мест России, вследствие сурового климата последних. Я указывал, что гораздо естественнее, легче и вернее пополнять ассортименты каждой местности путём получения новых сортов от посева семян хороших плодов с рациональным уходом за сеянцами. Я пытался втолковать, что каждое растение, взятое из другого климата в виде семян, путём посева и выращивания в новой местности безусловно легче освоится и приспособится К новой среде, чем если бы оно было перенесено другими способами. Это ведь непреложная истина и против этого не следовало бы возражать.

Потому я желал опровергнуть нелепое мнение, что от посева семян, хотя бы и от хороших плодов, всегда и получаются одни лишь дички. Вы осуждаете то, что я рекомендую без особых хлопот - брать семена лучших плодов, находящихся в продаже в соседних садах или даже привозных на местных рынках, причём указываете, что вернее бы было брать семена с корнесобственных деревьев. Для некоторых видов и давно существующих, или приобретших устойчивую константность разновидностей, я соглашаюсь с Вами, - семена с таких корнесобственных особей дадут больший процент лучших сеянцев. Но где взять частным любителям такие деревца? И если найдут - то сколько уйдет напрасно времени, пока деревца войдут в пору плодоношения? Далее, как разберётся каждый любитель в выборе именно константных сортов? Указаниями кого он будет руководствоваться? Ведь этот вопрос совершенно ещё не разработан.

Какие сорта, при каких составах почвы, в каких местностях и при соседстве каких сортов могут, быть константны?

Даже г. Грелль, на которого Вы указываете, лишь старался собрать данные для уяснения этого вопроса, но, к сожалению, так ничего и не сделал, что мне известно из его же ко мне писем. Он основывал свои указания на одних лишь предположениях.

Я не отвергаю пользу таких указаний для людей опытных, людей, имеющих возможность свободно проверить у себя этот более верный, как Вы выражаетесь, способ.

В особенности, крайне было бы полезно для садового дела разобраться в этом вопросе нашим дипломированным учёным. Хотя бы, например, собрать и привести в известность посредством печати факты как за, так и против.

Но принимать за правило всем подряд любителям садового дела подобные непроверенные на деле способы и втискивать не нужный и притом тяжёлый тормоз я нахожу, по меньшей мере, неудобным и, вот вследствие одного этого, я счёл нужным указать лишь на тот простой и более лёгкий путь, каким были получены почти все, имеющиеся как у нас в России, так и за границей сорта плодовых растений.

Вы вот жалеете, что наша русская литература, а с ней вместе и рьяные последователи способа размножения семенами не дали ещё ничего.

Объясните же, наконец, каким путём человечеством на земном шаре получены культурные сорта плодовых растений? Уж не посредством же акклиматизации с других планет?

Думаю, достаточно об этом говорить. Каждый знает, что все сорта плодовых растений как у нас, так и за границей получены путём посева ... У нас не ценят труда, не дают предпочтения мнениям трудящихся людей, вследствие чего наши специальные издания наполнены по большей части одними лишь трескучими фразами - статьями, состоящими исключительно из мало понятных для большинства читателей слов: ассимиляция, акклиматизация, транстекрация 6) и т. д. да плюс предположение, или научный вывод, основанные ни на чём не доказанном на практике умозаключении автора.

И знаете, так всё это хитро размещено в статье, что полное незнание дела самим автором искусно скрывается в тумане. Повторяю, у нас о большинстве народ малокультурный и для него нужны указания на более лёгкие способы, выраженные по возможности просто, а главное, нужны способы, уже испытанные и достаточно подтверждённые практикой, а не предположения вроде того, например, что будто бы дичок, как подвой, не влияет на привитой на него сорт. Между тем как это неопровержимый факт.

Постараемся, сколько возможно, добросовестно разобраться в этом вопросе и пусть извинит нас автор статьи «Об отсутствии влияния подвоя на привой», если мы вынуждены будем не согласиться с его мнениями.

Никто не станет отвергать, что листья служат действительно для перерабатывания принятого корнями сока, но утверждать, что листья представляют из себя единственный орган растения, от которого зависит качество и разности строения плодов каждого сорта плодового растения и что такой существенно важный орган, как корни растения, не имеет никакого влияния на изменение постройки как вообще всего растения, так в частности его плодов, и приписывать гораздо большее влияние таким, сравнительно второстепенным факторам [в] жизни растения, как почва, климат и топографические условия, - по меньшей мере, не следует. Тем более, что на практике встречаются такие факты, которые в значительной степени подрывают доверие к таким теориям. Так, например, чем объяснить следующие случаи?

Если на одну из ветвей кроны дикой груши привить плодовую почку хорошего и притом не нового, а давно существующего культурного, сорта и затем, когда на следующей год почва начнёт развиваться, удалить те немногие листья культурного сорта, которые обыкновенно начнут появляться вблизи цветов, то завязь плода, оставленная под влиянием массы одних лишь листьев дичка, разовьётся с очень незначительным отклонением от особенностей, присущих привитому культурному сорту. То же самое бывает и в школе при окулировке яблонь и в особенности вишен, где случайно вместо ростовой попадает плодовая почка. В плодах вишен, полученных таким образом, изменений в отрицательную сторону очень мало заметно. Мне могут только заметить, что, на основании общего закона развития живых организмов, роль утерянного органа принимает на себя другой орган, в данном случае - лепестки цветов привитой плодовой почки. Да можно бы предположить, что лепестки цветов, несмотря на своё кратковременное существование, успели повлиять на заложение в завязи плода основания клетчатки такой формы, которая послужила к дальнейшему правильному развитию плода культурного сорта. Но опыт я доводил до конца и, мне, если не всегда, то всё-таки иногда удавалось получить вполне развитые плоды при предварительном уничтожении, при распускании бутонов, лепестков цветка.

Что же, неужели можно допустить, что роль удалённых листьев в данном случае брали на себя тычинки или пестики цветка. Это уже было бы невероятно.

Наоборот, если в указанных случаях был привит молодой, вновь выведенный культурный сорт, то изменения в форме и качествах плодов в отрицательную сторону получались значительные.

Далее, я брал черенки с нескольких, по наружному виду, разных отборных, особо тучно развившихся однолетних сеянцев культурных сортов и прививал в первое же лето за кору в крону десятилетнего дичка - яблони - по ветвям, причём, конечно, все листья на черенках удалялись. И что же? В следующий же год роста привитых черенков листья и сложение остальных частей прививков претерпевали поразительное изменение, несмотря на то, что тщательно удалялись все без исключения дикие побеги ещё при начале их развития и, следовательно, влияния листьев дичка не могло быть, наружный вид и форма побегов и листьев привитых черенков, во-первых, мало чем отличались между собой, во-вторых, все напоминали своим строением не те отборные сеянцы, с которых были взяты черенки и которые и в этот другой год своего существования продолжали пышно развиваться, а имели поразительное сходство с дичком, на котором они привиты.

Подобных опытов было много, и, если не все, то большая половина их подтверждает, что влияние подвоя на привой неоспоримо. Выяснилась лишь разница в степени влияния, именно: чем старше сорт по летам своего существования, чем он более обладает индивидуальной силой сопротивления к изменению в ту или другую сторону и чем моложе и слабее в смысле устойчивости к изменению подвой, - тем влияние последнего на первый проявляется в меньшей степени, доходя до едва уловимых признаков.

Наоборот, если берём сорт, хотя и старый, но склонный к изменению, или молодой, не достаточно возмужалый, не выработавший в себе ещё твёрдой устойчивости, и прививаем к более старому, или устойчивому подвою, то сильные изменения качеств сорта под влиянием подвоя не заставляют себя долго ждать.

Возвращаюсь опять к статье г. Черабаева, - он приводит в доказательство константности косточковых пород пример уцелевшего двенадцатилетнего сеянца черешни у г. Грелля; - тут доказательства никакого я не вижу, так как нет сведений о дереве и о сорте, из плодов которого был выведен упоминаемый сеянец. Это первое; а второе - на основании опыта я положительно утверждаю, что почти все сорта черешни именно как нарочно крайне неустойчивы в этом отношении. Я имею несколько десятков таких взрослых черешен, приносящих плоды, но ни один экземпляр не оказал константности.

Далее г. Черабаев говорит, что-то даст посев косточек такого корнесобственного дерева. Смею его уверить, что ничего путного в смысле выносливости, а вот, если г. Черабаеву удастся уберечь хотя один месяц до плодоношения и посеять косточки, то в этой второй генерации получится большая часть выносливых особей, так как качества передаются потомству по большей части не от отца и матери, а от деда и бабки; последняя особенность передачи качеств наследственности служит главным тормозом для успеха целесообразного подбора производителей в деле гибридизации.

 

1) В отношении же акклиматизации декоративных видов растений, где даже значительные отклонения не играют большой роли, строго разбираться в уместности применении слова акклиматизация и не нахожу нужным.

2) Вы скажете, что такое изменение зависит не от климата, а от состава почвы, но я с целью выяснения этого вопроса выписывал из Владимира землю и пробовал на одном экземпляре, но улучшения не замечалось.

3) Гор. Ветлуга, Горьковской области. - Ред.

4) Таким, и только таким путём, г. Черабаев, в Киевской, Харьковской и Курской губерниях явились упоминаемые Вами сорта. И не целое наводнение сортами, как Вы выражаетесь, а всего какой-нибудь десяток или два десятка сортов, из которых уже для Тамбовской-то губернии годятся не более двух-трёх и то второстепенных по пригодности и условиям местности сортов.

5) Другие сорта, может случиться, не подчинятся влиянию этого подвоя.

6) По-видимому, описка, возможно - транспирация, трансплантация. - Ред.

 

Впервые опубликовано в 1905 г. в журнале «Садоводство и огородничество», № 14

И.В. Мичурин Избранные сочинения